Напомним, что речь идет о деле, связанном с двойным терактом. 27 ноября 2009 года его возбудили в связи с подрывом в Тверской области поезда "Невский экспресс", в результате которого погибли 27 человек, а 30 ноября объединили со вторым делом о теракте - попыткой взорвать на месте происшествия оперативно-следственную бригаду во главе с председателем СКП Александром Бастрыкиным.

Первым, еще 3 марта, Басманный райсуд рассмотрел ходатайство СКП об аресте неработающего Зелимхана Аушева, задержанного накануне в Экажево. Подозрения в адрес Аушева возникли потому, что в его доме нашли компоненты взрывных устройств, а также мобильный телефон с припаянными к нему проводами, который можно было использовать в качестве замыкателя электроцепи бомбы. Следователи считают, что переделанный точно таким способом аппарат звонком на него использовался для подрыва СВУ при покушении на следователей в Тверской области.

На следующий день, 4 марта,  Басманный райсуд  арестовал на два месяца сразу девяти подозреваемых, носящих фамилию Картоевы. По версии СКП и ФСБ, старший из братьев Тухан, убитый в Экажево, выступал предполагаемым организатором подрыва поезда и вместе со своими родственниками был причастен еще к 15 терактам и покушениям на сотрудников правоохранительных органов и госслужащих. В соответствии с законодательством обвинение подозреваемым в терроризме должно быть предъявлено в течение 30 суток с момента ареста.

Между тем, по данным издания, никто из подозреваемых не признал своей вины. В частности, Аушев заявил, что он непричастен к подрыву поезда, а все доказательства, собранные следователями, фальсифицированы. Интересы подозреваемых в теракте пока представляют адвокаты по назначению. Один из них, Алексей Ульянов, рассказал, что подготовиться к защите своего клиента Аушева ему было трудно, поскольку тот сам был не очень контактен с ним.

"Подозреваемый знал, что я по назначению, и, как показалось, не особенно мне доверял, - сказал адвокат. - Он дал понять, что рассчитывает на помощь другого адвоката, которого наймут его родственники". Примерно так же обстояло дело и с защитой других фигурантов дела.

 

При этом, как говорят адвокаты, у них сложилось общее впечатление, что задержание и отправка в Москву не стали для подозреваемых неожиданностью. "На суде они вели себя так, как будто были внутренне готовы к подобному исходу", - сказал один из защитников, отметивший, что его клиент на заседании только паясничал, когда его уличали в совершенном преступлении.